Nastik Gryzunova (nastik) wrote,
Nastik Gryzunova
nastik

Брет Истон Эллис. Информаторы

Брет Истон Эллис. Информаторы

переводила я, редактировал spintongues
выйдет не пойми когда в рамках совместного проекта "Эксмо" и "Домино/СПД"


9
Снова ни то ни се


...

Выхожу из какого-то ступора в одиннадцать двадцать, иду на кухню в поисках апельсина или спичек для бонга и нахожу записку на почтовой бумаге отеля "Беверли-Хиллз". В записке говорится, что я с кем-то обедаю, - этот кто-то ставит клип группы под названием "Английские цены". Он записал адрес и указания, как ехать, и я час валяюсь на балконе, на солнышке, дремлю в одних шортах "Жокей", слушаю успокоительное, непрестанное бурчание сменяющих друг друга клипов, и потом решаю с этим кем-то пообедать. Не успеваю выйти, звонит Движок, говорит, что Лэнс уехал в Венесуэлу, и у него теперь проблемы с хорошим кокаином, в городе полно народу перебздело, и он вылетит из Южнокалифорнийского универа, если не найдет осенью нужный "мерседес", а в "Спаго" обслуживают все хуже.
- Так ты чего хочешь? - спрашиваю я, выключая телик.
- Кокаину бы. Чего угодно. Четыре, пять унций.
- Я могу добыть… ну… - Я умолкаю. - Ну, к субботе.
- Отец, - говорит Движок. - Мне типа нужно до субботы.
- Суббота не канает? Ну а когда?
- Типа сегодня.
- Типа в пятницу?
- Типа завтра.
- Типа в пятницу, - вздыхаю я. - Я могу сегодня, но мне что-то не хочется.
- Отец, - вздыхает он. - Херня, ну да ладно.
- Нормально? Заезжай в пятницу.
- В пятницу, точно? Я тебе благодарен. Отец, в городе полно народу перебздело.
- Ага, я в курсе. Я как бы понимаю.
- В пятницу, да? - спрашивает он.
- Угу.

Паркуюсь возле дома, поднимаюсь к парадной двери. На ступеньках сидят две девчонки - молодые, загорелые блондинки в рубашках с разрезами и с ободками на головах, смотрят в пространство, друг с другом не разговаривают, на меня не обращают внимания. Иду в дом. Наверху музыка, потом она выключается. Медленно шагаю по лестнице в большую комнату - она, видимо, весь второй этаж занимает. Стою в дверях, смотрю, как Мартин говорит с оператором, тычет в Леона, солиста "Английских цен", тот с сигаретой, в одной руке пистолет - игрушечный, - в другой зеркальце, и Леон все косится туда, проверяет, не растрепались ли волосы. Позади Леона длинный стол, на нем пусто, а позади стола остальные ценники, и у них за спиной кто-то разукрасил задник розовым в зеленую полоску, а Мартин приближается к Леону, хлопает его по запястью, и Леон убирает зеркальце, отдает Мартину игрушечный пистолет. Я вхожу в комнату, прислоняюсь к стене, стараясь не наступать на провода и кабели. Возле меня на куче подушек сидит девушка, молодая, загорелая блондинка, на ней рубашка с разрезами, на гриве - розовый ободок, и когда я спрашиваю, что она тут делает, она отвечает, что как бы знает Леона, на меня при этом не глядит, и я отворачиваюсь, смотрю на Мартина. Мартин на столе, скатывается с него на пол, смотрит в камеру, тыча дулом в объектив, а потом Леон скатывается со стола на пол, смотрит в камеру, тыча дулом в объектив, а потом Мартин скатывается со стола на пол, смотрит в камеру, тыча дулом в объектив, а потом Леон скатывается со стола на пол, смотрит в камеру, тыча дулом в объектив. Затем Леон встает, руки в боки, качает головой, а Мартин лежит на полу, смотрит в камеру, видит меня, встает, отходит, пистолет валяется на полу, Леон поднимает его, нюхает и вокруг, вообще говоря, никого нет.
- Что такое? - спрашивает Мартин.
- Ты оставил мне записку, - отвечаю я. - Что-то насчет обеда.
- Я?
- Ага. Оставил мне записку.
- Это вряд ли.
- Я ее видел, - неуверенно говорю я.
- Ну, видимо, кто-то оставил. - Мартин тоже не очень уверен. - Как скажешь, отец. Но если ты думаешь, что это был я, то ты, отец, меня пугаешь.
- Я вполне уверен, что записка была, - отвечаю я. - Может, я и галлюцинирую, но явно не сегодня.
Мартин устало оглядывается на Леона.
- Ну… м-м… ладно, э… ага, я где-то минут через двадцать освобожусь и… гхм… - И оператору: - А дымовая машина так и накрылась?
Оператор сухо отвечает с пола:
- Накрылась дымовая машина.
- Ага, ну ладно. - Мартин смотрит на свои "свотчи" и говорит: - Надо только этот кадр правильно снять и… - Он повышает голос, но лишь слегка: - Леон уперся, как осел. Да, Леон? - Мартин медленно проводит ладонями по лицу.
Из противоположного угла Леон, оторвав взгляд от пистолета, очень медленно продвигается к Мартину.
- Мартин, я не собираюсь прыгать с этого ебаного стола на этот ебаный пол, смотреть в эту ебаную камеру и подмигивать. Ни за какие коврижки. Это, ебаный в рот, неубедительно.
- Говно на палке, ты четыре раза сказал "ебаный", - замечает Мартин.
- Ох, блин, - отвечает Леон.
- Ты это сделаешь, понял? - говорит Мартин вроде как по серьезу.
- Нет, Мартин, и не подумаю. Это тупизм, и я этого делать не буду.
- Но ты снимался с поющими жабами, - возражает Мартин. - Ты в одном клипе превращался сначала в офигевшее дерево, потом в тарелку с водой, а потом в трепливый банан.
Кто-то из группы замечает:
- Он дело говорит.
- И что теперь? - пожимает плечами Леон. - У тебя, Рокко, вообще вирусный герпес.
- Кто-то забыл, что я здесь режиссер? - вопрошает Мартин, ни к кому не обращаясь.
- Слушай, придурок, я эту ебаную песню написал. - Леон смотрит на девушку, которая его как бы знает, - она сидит на своей куче подушек. Девушка улыбается Леону. Тот смотрит на нее сконфуженно, отворачивается, снова смотрит на девушку, снова отворачивается, снова на девушку, снова отворачивается.
- Леон, - говорит Мартин. - Послушай, в клипе без этого кадра нет никакого смысла.
- Ты не понял: я не хочу, чтобы в нем был смысл. В нем не должно быть смысла, - говорит Леон. - Что ты мелешь? Какой еще смысл? Господи боже. - Леон поворачивается ко мне. - Ты знаешь, что такое смысл?
- Нет, - отвечаю я.
- Видишь? - с упреком говорит Леон.
- То есть, ты хочешь, чтобы стадо тормозов в Городе-Имя-По-Вкусу, штат Небраска, отвалив челюсть, таращились на твой клип по МТВ и не понимали, что все это шутка, что ты не по правде пулю вогнал своей девчонке в башку и пристрелил парня, с которым она тусовалась? А? Ты это не по правде, Леон. Тебе нравилась девчонка, которой ты пулю вогнал в башку. Девчонка, которой ты пулю вогнал в башку, была твой цветочек, Леон. Твой имидж, Леон. Я просто помогаю тебе отразить твой имидж, понятно? То есть имидж милого дружелюбного парня из Анахайма, который, блядь, совсем с катушек съехал. Вот так и сделаем. Кому-то на этот сценарий понадобилось четыре месяца - месяц на каждую минуту. Впечатляет, если вдуматься. И речь идет о твоем имидже, - настаивает Мартин. - Имидже, имидже, имидже, имидже.
Я прижимаю ладонь ко лбу, смотрю на Леона - тот не так уж изменился с прошлого вторника, я его и Тима видел тогда у "Мадам Вонг". Ну, может, чуточку изменился, точно не скажу, в чем.
Леон смотрит в пол, вздыхает, потом смотрит на девушку, на меня, снова на Мартина, и до меня доходит, что пообедать с Мартином не выйдет, и это, в общем, такой себе облом.
- Леон, - говорит Мартин. - Это Грэм. Грэм - это Леон.
- Привет, - тихо говорю я.
- А? - бормочет Леон.
Пауза еще длиннее и на этот раз - ощутимее. Оператор встает, садится на пол, закуривает. Музыканты просто стоят, ни намека на движение, вылупились на Леона. Оператор повторяет: "Накрылась дымовая машина", и тут снаружи входит девушка. Говорит, тут была ее футболка, "Каджагугу" , не видел ли кто? - а потом:
- Мартин, ты меня еще использовать как-то будешь?
- Нет, детка, я тебя уже до самого донышка использовал, - отвечает Мартин. - Ты, конечно, была великолепна, но я тебе как-нибудь звякну.
Она кивает, улыбается, уходит.
- Интересная вообще-то, - замечает Леон, глядя ей в спину. - Ты ее окучил, Рокко?
- Не знаю, - отвечает тот.
- Да, вообще-то интересная, в форме, еблась со всеми, кого я знаю, ангел во плоти, с трудом вспоминает свой номер телефона, как мать зовут, как дышать, - вздыхает Мартин.
- Я о том, что я б ее с легкостью выеб, - объясняет Леон.
Девушка на подушках, которая как бы знает Леона, смотрит в пол.
- И ты бы тем самым выеб глубоководную впадину. - Мартин зевает, потягивается. - Чистую, смутно талантливую впадину. Но все-таки впадину.
Я снова прижимаю ладонь ко лбу, потом сую руку в карман.
- Ну, - говорит Мартин, - все это очень освежает. Чем мы тут заняты, Леон? А? Чем мы тут заняты?
- Не знаю, - пожимает плечами Леон. - Чем мы тут заняты?
- Я тебя спрашиваю - чем мы тут заняты?
- Не знаю, - Леон все пожимает плечами. - Не знаю. Вон его спроси.
Мартин оборачивается ко мне.
- Я тоже не знаю, чем мы тут заняты, - пугаюсь я.
- Ты не знаешь, чем мы тут заняты? - Мартин смотрит на Леона.
- Черт, - отвечает Леон. - Потом обсудим. Надо бы перерыв. Я как-то проголодался. Кто-нибудь знает кого-нибудь, у кого пиво есть? Хэл, у тебя пиво есть? - спрашивает он оператора.
- Накрылась дымовая машина, - отвечает оператор.
Мартин вздыхает.
- Послушай, Леон.
Леон смотрится в зеркальце, разглядывает прическу - громадный, жесткий белый помпадур.
- Леон, ты меня слушаешь? - шепчет Мартин.
- Да, - шепчет Леон.
- Ты меня слушаешь? - шепчет Мартин.
Я шагаю к двери, мимо девушки на подушках, которая льет воду из бутылки себе на голову - трудно сказать, печально или нет. Спускаюсь по лестнице, прохожу мимо девушек на ступеньках, одна говорит: "какой "порш"", а другая: "какая задница", и вот я уже в машине и отъезжаю.
Tags: eksmo, sitrep
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments