Nastik Gryzunova (nastik) wrote,
Nastik Gryzunova
nastik

Луи де Берньер. Беспокойный отпрыск кардинала Гусмана. Пер. Александра Сафронова

т.е. - победа.
последняя книжка трилогии, переводил Александр Сафронов, редактировало я.
перед переводчиком я преклоняюсь. он что-то поразительное сделал с книжкой - со всеми тремя. первые две уже вышли - "Война и причиндалы дона Эммануэля" и "Сеньор Виво и наркобарон", "Кардинал Гусман" выйдет в августе-сентябре - все три, понятно, в "Эксмо".
я считаю, учитывая а) антинаркотическую деятельность госнаркодури, б) болезненную активность церкви в этой стране, "Гусман" - помимо прочего, очень актуальная книжка.

далее следуют куски. три штуки, потому что это текст, которым хочется делиться.

14
МОНОЛОГ ГРАФА ПОМПЕЙО КСАВЬЕРА ДЕ ЭСТРЕМАДУРЫ, ШАГАЮЩЕГО ПО СЬЕРРЕ

Женщина - дело рук дьявола, клянусь Богом! Как она злит меня, а ведь я - человек благородного происхождения. Никогда женщина еще не брала надо мной верх и так не унижала. Там у них на небесах какой-то недосмотр, раз такие нарушения в природе и весь естественный порядок перекосило. Я говорю: "Подай завтрак, женщина", - а она дерзко отвечает: "Сам возьмешь", - или же смиренно его готовит, а потом выливает в мой шлем и говорит: "Жри, свинья, из своего корыта". Или скажу ей: "Ночью придешь ко мне, желаю тобой насладиться", - а она отвечает: "Я устала", - или: "Отправляйся в бордель", - а потом приходит ко мне и, клянусь Богом, хочет быть сверху, а я чтобы женскую роль исполнял, да еще повелевает: "Ну же, не лежи просто так, пошевеливай-ка во мне", - напоминает, что когда я на ней, она-то не лежит колодой, а двигает бедрами и стонет, и наслаждается самым недостойным образом; и вот весь настрой потерян: я открываю канонаду, прежде чем пробиты бреши в стенах и подорвана главная башня. Тогда она бранит меня, а я стыжусь, как мальчик, упавший с лошади. Я теряю мужественность, тотчас хватаюсь за меч и говорю: "Я отрежу тебе нос, как тому мавру в Кордове!", - но она смеется мне в лицо, и отводит клинок, и целует меня, превращая в резвящегося кутенка.

Ремедиос. Женщина, достойная королей, она способна поднять на бой воителей обоего пола. Я сижу здесь на скале, так далеко от Эстремадуры, закрываю глаза и вижу Ремедиос. Играю сам с собой в игру, представляю, что она сейчас делает, а когда вернусь, спрошу: "Ремедиос, чем ты занималась, пока меня не было?" На ней зеленые штаны, но это не помеха, она всегда одета как мужчина и воин. Ремедиос чистит оружие, разложив детали на столе, хмурится - брови почти сошлись на переносице, - и говорит: "Ц-ц-ц", - потому что в дуле пылинка; если загляну в ствол, встречусь с ее чудным карим глазом, а другим глазом вижу - она мне улыбается; какие у нее зубы - все целы, белые чрезвычайно и красивые. Волосы, такие черные и прямые, она завязывает на затылке, а я говорю: "Женщина, у тебя не голова, а лошадиный круп, дай-ка я отрежу твой хвост, навьем из него тетиву для лука или диванные подушки набьем", - а она, не мешкая, нагло так отвечает: "Querido, лучше я тебя своими волосами кастрирую". У нее замечательно крепкие волосы.

Как перевернулся мир! Сейчас я последний из людей, а ведь прежде я был жизнь и смерть, приказывал казнить императоров и основывал прекрасные города, полные рабов; даже зубочистки у меня были золотые, а женщины наводили блеск на моей кирасе ослиной мочой и своими волосами. Потом я славно насаживал самую красивую. Да, были деньки… А теперь я обязан жизнью индейцу. Меня - католика и слугу Его величества - вырвали из объятий смерти с помощью черной магии, какое бесчестье! Меня выдернули из царствия небесного в мир, где правят женщины, и даже дети читают, уткнув носы в книги, как попы! Это кощунство! Ныне доспехи мои ржавеют, и если я пну собаку, она меня укусит.

Оказывается, у меня есть потомки, которые не возвращают мое кольцо; сеньор Дионисио Виво говорит: "Учись, в современном мире нужно быть образованным", - а я отвечаю: "Да сто куч я наложил на твой современный мир". Но он берет меня за руку и объясняет принцип воздухоплавания, говорит о мерзостях демократии, словно мы ничуть не продвинулись со времен древней Греции. Прихожу домой, встречаю Ремедиос, и душа взмывает, когда милая целует меня в бороду и спрашивает: "Ну, как в школе, все хорошо?" - а я с полным смирением говорю: "Женщина, сними одежду", - и она раздевается, но только я, жутко торопясь и путаясь, расстегну всю амуницию, она вновь набрасывает одеяние и говорит: "Querido, пора бы тебе стать романтичным", - и я кричу так, что горы содрогаются от моих проклятий, а она треплет меня по щеке и говорит: "Querido, какой ты милый". Женщина - дело рук дьявола, клянусь Богом!

35,
В КОТОРОЙ ПРЕЗИДЕНТСКАЯ ПАРА НАСЛАЖДАЕТСЯ ПРЕЛЕСТЯМИ ПАРИЖА

Его превосходительство проглядел донесения из посольства и понял, что совершенно не тоскует по родине. На генерала Хернандо Монтес Соса было совершено покушение - это держалось в секрете, пока различные ветви служб внутренней безопасности решали, кто его организовал. Государственная служба информации полагала - коммунисты; служба безопасности вооруженных сил заявляла: некий адмирал, желавший стать начальником генерального штаба; отдел разведки военно-морского флота утверждал: коммодор военно-воздушных сил; отдел безопасности авиационных войск считал, что покушение совершил недовольный армейский генерал; начальник федеральной полиции был убежден в заговоре правых, имевшем целью свалить вину на коммунистов и скомпрометировать их к собственной выгоде; шеф местных отделений полиции полагал, что это сделал просто человек, жаждущий известности, глава национальной жандармерии считал - сумасшедший; начальник столичной полиции думал, что это дело рук ЦРУ, в министерстве иностранных дел были уверены: покушение - часть международного заговора, инспирированного Моссадом, отдел безопасности министерства внутренних дел предполагал, что замешан КГБ, управление министерства по надзору за занятостью обвиняло парагвайцев, поскольку генерал перекрыл наркопоставки из этой страны, оперативный отдел промышленной безопасности государственной нефтяной компании пришел к заключению, что покушение - часть широкого заговора мусульманских экстремистов и мормонов, желавших легализовать многобрачие. Его превосходительство отметил, что генерал Соса цел и невредим, и свалил все донесения в мусорную корзину; сам он считал покушение делом рук наркокартелей. Гораздо интереснее было письмо французского посла, где тот рекомендовал шлепки как возбуждающее средство, поскольку они вызывают прилив крови к соответствующим органам у лиц обоего пола; его превосходительство задумался, а потом вспомнил, что сам рекомендовал французскому посланнику данные упражнения. Затем президент обратился к письму министра финансов Эмперадора Игнасио Кориолано, где говорилось, что внешний долг взлетел на тот же ошеломительный уровень, какого достиг в конце периода "экономического чуда" доктора Бадахоса. Далее Эмперадор сообщал, что вместе с министром иностранных дел Лопесом Гарсиласо работает над тем, чтобы получить финансовый совет архангела Гавриила, а экспедиции, направленные на поиски Эльдорадо, обнаружили в пещере тайник с ржавыми мушкетами, спрятанными там в 1752 году во время неудавшегося восстания. Ружья продали американскому музею и выручили полмиллиона долларов, которые непонятным образом исчезли в недрах международной банковской системы. В личной приписке Эмперадор добавлял, что купил небольшой самолет и учится на нем летать.

Его превосходительство взял письмо из Института геральдики (Балтимор), куда обратился с заявкой подобрать ему соответствующий "гербок", и на него обрушилась лавина причудливой тарабарщины; "Горностаевый… - бормотал президент. - Пасть… черный… расправив крылья… Размыто или резко?.. С мушкетами… Божество и Дама сердца… На львиных спинах… Обернувшиеся ягуары на задних лапах?.. Рельефные сарацины?.." - Он нетерпеливо фыркнул и черкнул в институт записку: "Вы мне лучше нарисуйте".

Настроение у его превосходительства было неважное. Особый американский приборчик для безотказной эрекции лишил его многих радостей жизни. Теперь президент мог в любой момент накачать себя и ублажить мадам Веракрус, и она понуждала его к забавам, даже когда у него абсолютно не было желания. Он лежал на спине, наблюдая, как супруга крутится на нем, а на лице у нее чередуются весьма странные и неприятные выражения, и думал о постороннем. Трещины на потолке он превращал в картографические изображения гор и дорог. Фантазировал, как объединяет страны северной части Южной Америки в Великую Колумбию. Сочинял себе проникновенный некролог. Вспоминал студенческие деньки и как первый раз подхватил триппер. Решал проблему внешнего долга: можно шантажировать президента Соединенных Штатов или пробурить насквозь земной шар и добраться к залежам сибирской нефти. Он читал про себя все патриотические стишки, которые учил наизусть в школе, а потом все непристойные речевки, что ученики выкрикивали на спортивных состязаниях. Ему хотелось почитать книгу, и он начинал раздражаться.

Его превосходительство был удручен. Мысль о том, что придется покинуть европейские столицы и вернуться к должностным обязанностям, где все так запутано и нужно юлить, повергала его в глубокое уныние, и он раздумывал, нельзя ли и дальше управлять страной из-за рубежа? Вздохнув, президент распечатал письмо от кардинала Гусмана с обвинениями в том, что, прибегнув к черной магии, он наслал на кардинала терзателей-бесов. В письме от "Евы Перон" говорилось, что в стране распоясались религиозные фанатики; президент в отчаянии мотнул головой и пометил: на днях собраться и отдать вооруженным силам приказ эти выступления подавить. А сейчас ему следует нарядиться Одином и дождаться мадам Веракрус; она скоро появится Фрейей с ожерельем "бризингамен", в разлетающейся мантии и шлеме с рогами, который, к сожалению, великоват и в момент оргазма съезжает на глаза, как это было и с головным убором Изиды в период увлечения древним Египтом.

- Привет, папулечка! - воскликнула мадам, эффектно появившись в дверях в полном скандинавском облачении. - Ты сегодня кто? - Она оглядела президента с ног до головы: - Неужели снова Один?

- Да, моя кисуля, снова Один.

Мадам Веракрус досконально изучила жизненный путь Фрейи и, обнаружив, что богиня была весьма неразборчива в связях, иногда поручала мужу выступать в роли Фрейра - божественного брата, греховного в кровосмесительстве, или одного из четырех гномов, с кем Фрейя переспала, чтобы заполучить ожерелье.

- Папулечка, я надеялась, ты сегодня изобразишь Локи и проделаешь со мной всякие гадкие штучки. - Мадам изящно подскочила к президенту и кокетливо чмокнула его в кончик носа. - Смотри! - Она распахнула воздушную мантию, открыв только что подстриженный треугольник Венеры и кожаный лифчик с дырочками для сосков. Супруга сделала пируэт, смахнув пепельницу со стола, и театрально повалилась на пол, протягивая руки к его превосходительству: - Ну, давай, накачай его. Какой образ будем вызывать?

- Надо представлять внешний долг. Вот сосредоточились на бессмертии, и долг опять полез вверх.

Мадам надулась:

- Папулик, внешний долг - такая скука. Может, сосредоточимся на том, как наша дочурка превращается в человека? А потом поедем в центр Помпиду и музей Родена.

- Будет внешний долг, киса, - ответил президент. Он приладил глазную повязку, нахлобучил обвислую шляпу и обреченно полез под плащ накачивать себя.

41
ГРАНДИОЗНАЯ КУТЕРЬМА (1)

Далеко не последней причиной "El Gran Azoramientо" (Великого Замешательства) стал докучливый набег свиней. Время от времени кочующие стада этих маленьких черных созданий (их гуськом сопровождали бойкие поросята) в поисках соблазнительной новизны покидали близлежащие долины, и проснувшийся Кочадебахо де лос Гатос обнаруживал, что его захватило роющееся войско. Свиньи копались в помойках, бесстыдно вламывались в кухни и продуктовые лавки, возмутительно заигрывали со своими одомашненными родственниками, которые были в два раз крупнее, и выкапывали на анденах всю картошку. Доведенные до белого каления люди изгоняли тварей, вооружившись палками и ружьями.

Но хитрые свиньи были увертливы: когда кто-то пытался их стукнуть, они проворно отскакивали, и атакующий падал. Они оставляли зловонные кучки именно там, где на них вероятнее всего можно поскользнуться, и, что самое противное, с крайним восторгом на сияющих рылах аппетитно пожирали собачье дерьмо. Одна, помнится, даже сожрала чей-то отрубленный палец.

Похоже, свиньи сбивали с толку и городских ягуаров; выросшие в праздности роскошные кошки терялись в выборе - на какую же свинью броситься, когда их так много. Ягуары походя шлепали их лапой или удалялись на крыши, ища покоя там, где никакая свинья их не обеспокоит, неожиданно проскочив между ног.

Хекторо устраивал кровавые бойни, ставя под ружье все мужское население; в них участвовали и оживленные Аурелио испанские солдаты: жажда крови была в них сильнее похоти. Над нивами и предгорьями сьерры потом еще долго витал запах жареной свинины, а налетавшие канюки и грифы были отвратительнее свинской напасти.

После первого набега свиней началась ужасная эпидемия трихинеллеза и глистов. Учитель Луис днями напролет вкалывал формалин в сочащиеся нарывы, что испещряли тела несчастных, а Аурелио пришлось помотаться по джунглям, чтобы набрать отравы и убить паразитов изнутри. Люди претерпевали неудобства от ношения обуви и мучились тошнотой от этих снадобий, после которых моча воняла мертвечиной. Позже все следовали добавлению в городской устав, которое внес учитель Луис: "Свинину на косточках готовить нельзя, жарить ее до тех пор, пока не начнет разваливаться. Запрещается также лечиться от паразитов традиционным до сего дня способом, от которого их становится только больше, а именно: заставлять детей есть собачьи испражнения".

В Андах каждый день наступают все времена года. Когда шестого июня точно в десять ноль-ноль на вертолете прибыли генерал Хернандо Монтес Соса, мама Хулия и английский посол, весна как раз сменялась летом, а город разрывался в безумном отчаянии, потому что внезапный наплыв свиней уничтожил все тщательные приготовления к визиту. С воздуха генералу показалось, что внизу все поголовно охвачены припадком пляски святого Витта, а когда немного снизились, увидел: люди носятся туда-сюда, пытаясь поймать каких-то очень шустрых черных собачек. Выйдя из вертолета, по зловонию, хлюпанью под ногами и представшему зрелищу он понял, что произошло массовое вторжение диких свиней. Мама Хулия мрачно выглянула из дверей винтокрылой машины и выходить отказалась. Английский посланник сменил башмаки на высокие зеленые резиновые сапоги и подумал, что происходящее весьма похоже на спортивный праздник в подготовительной школе или открытие распродажи "Харродз".

Дионисио и официальная группа встречающих не просто смутились, а готовы были сквозь землю провалиться: что гости подумают об их городе? Все прекрасно понимали, какая важная фигура посол, но почти никто не знал, как себя с ним вести. Дионисио пожал ему руку, а Серхио сделал книксен. Хекторо вынул изо рта сигару, уважительно сплюнул на землю и спросил:

- Привет, дружище, что сначала посмотрим - храм Виракочи или бордель?

Мисаэль стянул с головы сомбреро и глупо ухмыльнулся до ушей. Дон Эммануэль, возлагавший на этот день особые надежды, сказал, великолепно пародируя манеру учащихся общедоступной школы:

- Здорово, старый хрыч, чертовски рад тебя видеть!

Английский посол, приподняв бровь, ответил весьма сдержанно:

- Берти Вустер , я полагаю?

На что дон Эммануэль низко поклонился и сдернул с головы шляпу, обнажив плешь, на которой Фелисидад под его руководством старательно вывела: "Боже, храни Королеву и всех, кто в ней побывал".

Посол приподнял другую бровь и насмешливо скривил губы.

- Желаю вам скорейшего выздоровления, - проговорил он и отошел поздороваться с мексиканцем-музыковедом, который представил его своим женам - Эне и Лене. Посланник, взглянув на одинаково одетых улыбающихся близняшек и заморгал. Потряс головой, словно прогоняя наваждение, и посмотрел снова: и впрямь две совершенно одинаковые женщины, притом жены одного мужчины. Посол выпучился и отошел поздороваться с Ремедиос и Глорией, которые были в полевой форме и с "калашниковыми".

- Добро пожаловать, - заявила Ремедиос, - но ваша зарубежная политика дурно пахнет.

- Gracias, - ответил посол; он почти не понимал кастильский диалект и старался угадать с ответом.

- De nada! - сказала Ремедиос, наслышанная, что британские правящие классы необычайно вежливы.

Тут вперед выступил Аурелио и преподнес каждому гостю традиционный мешочек с листьями коки и жавелью - едкой жидкостью для вызова духов. Генерал нахмурился, но из вежливости принял мешочек, за ним посланник и мама Хулия, которая уже собралась с духом и вышла к мечущимся свиньям. Она прошептала Дионисио на ухо:

- Что с этим делать?

- Обычно их здесь жуют, - ответил Дионисио, и, прежде чем он успел остановить мать, та засунула кусок коки в рот:

- М-мм, Это шпинат такой, да?

Она потихоньку отправляла в рот все новые порции, и результат проявился чуть позже.

- Должен извиниться перед вами за весь этот беспорядок, - сказал Дионисио. - У нас тут неожиданно приключилось нашествие диких свиней, но мы делаем все возможное, чтобы от них избавиться.

- Ничего, мой мальчик, вы продолжайте, а мы постараемся не обращать на них внимания, - сказал генерал, шарахнувшись от молодого хряка с впечатляющими острыми клычками, которого пытался загнать француз Антуан.

Гостей повели знакомиться с городом; экскурсию со знанием дела вел учитель Луис, а переводил для посланника дон Эммануэль:

Учитель Луис: Вот храм Виракочи…
Дон Эммануэль (переводит): Вот наш самый большой нужник, который в плохую погоду используется и как бордель…
Мама Хулия: Чувствую себя изумительно!
Учитель Луис: А это - наш самый большой и, наверное, самый красивый обелиск в честь ягуаров…
Дон Эммануэль: Здесь представлен член Пачакамака, воткнутый небесам меж прелестных ножек…
Мама Хулия: В самом деле изумительно!
Учитель Луис: Наш столб, послуживший осью; на нем мы привезли в город огромную бухту веревки…
Дон Эммануэль: Наша телефонная система, работает на невидимых проводах…
Мама Хулия: О! Ах, ах, ах!
Учитель Луис: Вот ресторан "У донны Флор", он принадлежит Долорес..
Дон Эммануэль: Здесь Манко-Капак провел четыре дня, когда подхватил дизентерию…
Мама Хулия: А есть совсем расхотелось, эге-гей, ля-ля-ля!
Учитель Луис: Ил доходил вот до этого места, пока мы не откопали город…
Дон Эммануэль: Во время последнего нашествия свиньи завалили город дерьмом вот посюда…
Мама Хулия (поет): Приплыл матросик из Перу, красавчик, просто душка…
Генерал Хернандо Монтес Соса: Господи, что это на тебя нашло, дорогая?
Мама Хулия (поет): Всех мужиков к чертям пошлю, ему - моя подушка…
Генерал Хернандо Монтес Соса: Да прекрати же ты, ради бога, женщина!
Учитель Луис: А здесь Дионисио устроил пункт обмена книг…
Дон Эммануэль: В этой библиотеке содержится великолепное собрание порнографии раннего византийского периода…
Мама Хулия: Тра-ля-ля, дальше слова забыла, трум-пум-пум!

Дионисио пришлось увести мать и запереть у себя в доме; она все подпрыгивала то на одной ножке, то на другой и припоминала обрывки гадких песенок, которые пелись в школе. Дионисио вернулся к гостям как раз к тому моменту, когда английский посол начал понимать, что дон Эммануэль его разыгрывает. Уши посланника покраснели от злости, и он с трудом сохранял дипломатическое sang-froid.

- Какую школу вы закончили? - спросил он вдруг.
- Дартингтон, - ответил дон Эммануэль, на что посол сказал:
- Тогда все понятно. Я заметил, что в вас есть нечто необычное.
- А вы где учились?
- В Итоне.
- Отлично, превосходно! - заулыбался дон Эммануэль, потирая руки от радости, что недели репетиций не пропали зря. - Скажите, как узнать, что шлюха полна под завязку?
- Простите, я не понял? - изумился посол.
- У нее течет из носа, - сказал дон Эммануэль.

Посланник поморщился и с этого момента старался держаться от соотечественника подальше; на время это удалось из-за непредвиденной поломки гигантского подъемника.

Генерал, учитель Луис, английский посол и невозмутимый Хекторо (верхом на лошади) взошли на подъемник и стали опускаться на плато. Учитель Луис демонстрировал красоту ландшафта, а генерал шумно восхищался изобретательностью создателей подъемника, когда тот внезапно остановился, и они повисли в воздухе на полпути к плато. Учитель Луис страшно разволновался: его изобретение подвело именно в тот момент, когда здесь такие важные люди.

- Извините, пожалуйста, - беспрестанно повторял он, - мне так неудобно, просто не представляю, что с ним могло случиться. - Он переминался с ноги на ногу, рукавом утирал взмокший лоб, метался по платформе и безуспешно дергал толстые веревки.
- Пожалуйста, не беспокойтесь, - сказал генерал, - в государственных учреждениях с лифтами все время происходит то же самое.

Английский посол уже не в первый раз пожалел, что выбрал дипломатическую карьеру.

- Угощайтесь сигарой, - предложил Хекторо, из седла протягивая гостям по сигаре. - Легче будет скоротать время.
На вершине утеса царила паника: сколько ни тужились люди, как ни напрягался Качо Мочо - блоки заклинило. Несколько человек с глубоко укоренившейся подозрительностью простого народа ко всякого рода машинерии крутились неподалеку и не скрывали радости:
- А я предупреждал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Уж если б Господь захотел, чтобы у нас были подъемники, он бы их сам и создал.

Липовый священник дон Сальвадор обернулся к отцу Гарсиа и спросил:

- Ты не мог бы, используя левитацию, зависнуть там и втолкать их обратно наверх?
- Нет, не мог бы, - раздраженно ответил отец Гарсиа. - Во-первых, у меня получается, когда я об этом не задумываюсь; во-вторых, я не могу ничего втолкать наверх, потому как не во что упереться ногами, а в-третьих, левитация происходит только во время проповеди, но в таких условиях я не могу проникнуться святыми словами. Обратись к учителю Луису, машина его, и только он в ней разбирается.

Но учитель Луис находился под утесом и не мог дать интервью. Серхио предложил спросить Дионисио, но того не могли найти - он повел матушку проветриться от вредоносного воздействия коки. Так что решать задачу предоставили Мисаэлю, поскольку это он подал идею строить подъемник.

Мисаэль облазал все блоки и соединения, вглядываясь в них в надежде, что, может, вспомнит, как они работают, и стараясь не слушать бесполезные советы снизу. На подъемнике лошадь Хекторо отдавила посланнику ногу, а учитель Луис не мог сдержать слез позора. Он уткнулся в перила, плечи его затряслись, и генералу Хернандо Монтес Соса пришлось поглаживать его по спине и утешать: "Ну-ну-ну, ш-ш-ш, не надо".

Ремедиос решила вспомнить былые времена и взять командование на себя: под страхом своего вечного презрения она приказала немедленно решить задачу, и тут вперед вышел граф Помпейо Ксавьер де Эстремадура. Он театрально размахивал мечом и выкрикивал:

- Я знаю! Клянусь богом, знаю, как это сделать! У нас была такая машина при осаде Аракажу в год одна тысяча пятьсот тридцать первый от рождества Христова. Мы только чуточку подкрутили ее наверх, а потом отпустили, клянусь богом!

Метод графа испробовали, и - о чудо! - подъемник вздернулся, а затем продолжил спуск после затянувшегося антракта. Граф свесился с утеса, торжествующе заорал: "Ну не хрена себе!" - и важно прошествовал сквозь толпу, снисходительно принимая поздравления. Он устремился к своей возлюбленной Ремедиос, дабы насладиться заслуженным восхищением, но растянулся во весь рост, споткнувшись о свинью.

Tags: eksmo, sitrep
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments