Nastik Gryzunova (nastik) wrote,
Nastik Gryzunova
nastik

Categories:

Скарлетт Томас. Молодые, способные. Пер. примерно Ульяны Сапциной

Скарлетт Томас. Молодые, способные. Перевод Ульяны Сапциной под редакцией меня.
Ульяна Сапцина старалась. По-честному.
Книжка про золотую молодежь. Вполне типичная и веселая. Шесть "bright young things" с непонятной целью похищены и оттранспортированы на необитаемый остров. Откуда ни один из них не хочет спасаться, потому что даже с неизвестным маньяком на острове лучше, чем в имеющейся повседневности. Что легко понять.
Скарлетт Томас - это такая соратница Николаса Блинкоу, Мэтта Торна и Алекса Гарланда, бывшая "новая пуританка", вполне вменяемая девушка (вот тут она есть: http://www.bookgirl.org)
книжка выйдет ориентировочно в июне.

Глава 1

— Где мы, черт возьми?
— Какого хрена мы тут делаем?
— Кто нас сюда привез?
— Вы что-нибудь помните?
— Это что, остров?
— Ну все, звездец!
— Умоляю, скажите, что я сплю.
— Не могу проснуться...

Энн молчит, слушает, голоса искажены. Солнце пятнает лицо и руки, припекает, собственное тело кажется грязным и потным. Они на острове, это сразу видно. Со всех сторон море, дует прохладный бриз, пахнет солью. Энн насчитала еще пятерых человек. Все вроде бы ей знакомы. Никто не понимает, как они здесь очутились. Психуют, но вяло и заспанно.

Четверо достают мобильники и пытаются куда-то дозвониться — безуспешно. У Энн ноет затылок. Она запрокидывает голову, ощущение —будто заболевает. Ей смутно помнится ссора с матерью, поезд в Эдинбург, номер в дешевой гостинице, затем пресловутое собеседование, на которое не хотелось идти. Потому она с матерью и поссорилась. Что было дальше, Энн не помнит — кажется, душная комната в каком-то обшарпанном здании на окраине. Человек, проводящий собеседование, предлагает кофе... Энн снова обводит взглядом остальных. Вот где она их видела — в очереди на собеседование. Мистика.

Остров тихий и безлюдный. На нем только один дом, рядом пристройка, сад, бельевая веревка висит, в густой жесткой траве — блеклые цветы. Зимний такой дом, хотя сейчас жара, как и в Эдинбурге. Почти круглый остров в полмили диаметром, на редкость неправдоподобный. Остров легко вообразить или нарисовать, но не увидеть наяву. Кроме дома с пристройкой, единственное сооружение походит на детскую вертушку на длинном деревянном шесте, гораздо выше дома. Над морем дымка, есть ли там где-нибудь материк — неизвестно. Энн оборачивается к дому. И вправду на зимнюю дачу похож. Не понять, с чего бы. Энн чувствует, что в доме пусто, хотя внутри еще не была.

Все очнулись минут пятнадцать назад, неподалеку от двери. Кто-то разложил их рядком, как трупы, оставил рядом вещи (пару сумок, два рюкзака и папку). На двери дома табличка: «Будьте как дома!»

Энн садится и срывает ромашку — думает о ней, чтоб не думать о своем положении. Проковыряв ногтем дырочку в стебле, срывает вторую ромашку и продевает ее стебель в отверстие. Всё замедленно и размыто. Перед пробуждением на острове Энн помнит только кофе. Наверное, снотворное подсыпали. Она тянется за третьей ромашкой. Снотворное она еще никогда не принимала.

Веночек из ромашек Энн надевает на запястье. Темноволосый парень с улыбкой за ней наблюдает. Он почти так же молчалив. Просто изучает остальных. Тощий тип с дредами матюкается через слово и несет какую-то чушь; рослый светловолосый парень слушает и растерянно озирается. Две девушки тоже разговорились. Точнее, брюнетка шмыгает носом, а блондинка щебечет. Энн исподтишка разглядывает блондинку. Похожа на поп-певицу, над которой визажисты трудились нарочно, чтоб она выглядела дерзко и неухоженно. Блондинка прячется за серебристыми зеркальными стеклами очков. Энн спорить готова, что глаза у блондинки карие, а волосы крашеные. Волосы у нее собраны в два хвостика, как у ведущей детской передачи, и перетянуты детскими цветными резиночками в стиле семидесятых. У Энн тоже такие есть, но ей больше нравятся с пластмассовыми зверюшками.

Стриженая шатенка очень серьезна. Ее вырвало, едва она пришла в себя, и теперь она плачет, зелено-голубые глаза покраснели. Одета элегантнее всех — длинная юбка, простой гладкий топ, пиджак, на шее поблескивает тонкая серебряная цепочка. Энн не удосужилась как следует одеться на собеседование. В наше время это ни к чему, особенно если работа не нужна. На Энн короткая юбка в обтяг, футболка с покемоном и флисовая куртка (да, сейчас лето, но куртка клевая и нежаркая), детское пластмассовое ожерелье и такие же браслеты — разноцветные, яркие, как леденцы. Прямые каштановые волосы Энн просто распустила, обошлась без макияжа, только тронула губы розовым блеском со вкусом вишни и подкрасила ресницы.

Сбросив кроссовки, Энн начинает плести из ромашек венок на щиколотку.

А здесь слишком жарко. Тишина раздражает Энн. Где машины? Где люди? Где шум и суета? Она слышит, как плещутся волны и вскрикивают чайки. Пахнет совсем как на вилле в Тоскане — правда, она там не бывала с двенадцати лет. Ничего такого ей с утра не обещали.

Светловолосый парень решил обойти остров по берегу. Это займет не больше десяти минут. Ему вслед советуют быть осторожнее. Остров — высоко над морем, Энн не видно, есть ли спуск к воде. Наверное, проще скатиться кубарем, думает она. Парень идет к прибрежным скалам, а Энн представляет, будто это видеоигра, и она этим человеком управляет. Блондин смахивает на Дюка Нюкема, только без порнушки, оружия и мускулов. Энн возит воображаемой мышкой, ведет парня по окружности острова. Вернувшись, он докладывает о том, что Энн и так поняла: к воде не спустишься. Похоже, кто-то их усыпил, доставил сюда, а теперь ждет, что они уйдут — или уплывут — своим ходом.

— Зайдем в дом? — предлагает Поп-Певичка. — Мне здесь как-то не по себе.
Симпатичный брюнет встает первым.

В доме темно и прохладно. Попахивает чем-то вроде нафталина. И еще пылью. Холл большой, квадратный, пол выложен красными плитками, лестница ведет наверх. Всюду коврики и дорожки. Над лестницей висит большой сине-зеленый пейзаж — бурлящее море. Энн занимает вопрос, есть ли на картине этот остров, и если есть, то где.
— А там что? — спрашивает брюнет у Девушки, Которую Вырвало. Энн вспоминает, что та первой заходила в дом за стаканом воды, как только рвота утихла.
— Гостиная, — девушка указывает налево. — В конце коридора вроде библиотека, а там — кухня. — Она слабо улыбается. — Кстати, меня зовут Тия.
— Пол, — с улыбкой представляется брюнет.
Энн никак не может вспомнить, слышала ли эти голоса в Эдинбурге. Кажется, нет.
— Может, изучим все по порядку? — предлагает Дюк. — Освоим территорию...
Поп-Певичка хихикает.
Освоим территорию, ага, — повторяет она. Дюк краснеет, остальные смущаются и бредут по коридору. Всё вокруг нереальное. Энн гадает, кто запаникует первым, но остальные, похоже, еще не разобрались, что к чему.
— На этом острове есть еще кто? — спрашивает Дредоносец. — Или только мы?
— Если и есть, то прячется, — отвечает Пол.
— В доме никого, — говорит Тия.
— Снаружи тоже, — подхватывает Дюк.

Дом такой, как описала Тия. Просторная гостиная выглядит как-то странно без телевизора. В ней вообще никакой электроники нет, только пара больших коричневых диванов и индийский ковер на некрашеном дощатом полу. А еще настоящий камин с пустой полкой, стол у стены и комод. Холодно, пыльно, по плиткам в коридоре звонко цокают каблучки Тии. Энн с трудом переставляет ноги, борясь с дремотой.

Наверху шесть спален: три слева, три справа. На дверях таблички с именами. Некто решил поселить парней справа, девушек слева.

— Бог ты мой... — бормочет Пол, пока они ошеломленно бродят из спальни в спальню.
Комнаты совершенно одинаковые: белое постельное белье, белые полотенца, белые стены.
— Как в больнице, — зевает Поп-Певичка.
— Где это ты видела такие больницы? — спрашивает Тия. — Скорее как в отеле.
— Где это ты видела такие отели? — парирует Поп-Певичка, вскинув брови.
Обе сонно смеются. Похоже, выяснили, что дом — не отель и не больница.
— Один хрен, — говорит Пол. — Все равно место гнилое. Бог ты мой.
— Может, хватит? — спрашивает Тия.
— Что хватит? — уточняет Пол.
В каждой спальне они находят новый белый блокнот и кое-какую белую одежду.
У Энн что-то екает в животе, но она молчит.
— Что здесь такое? — тихо спрашивает Тия.
Узкая лестница ведет в мансарду, но дверь на верхней площадке заперта.
— А где кухня? — интересуется Поп-Певичка. — Сейчас умру от жажды.
— Надо выяснить, что все это значит, — говорит Дюк.
Пока они спускаются вниз, Энн вдруг приходит в голову, что когда-то в этом доме и впрямь был отель. Иначе зачем отдельная ванная при каждой спальне?


— Кого-нибудь еще тошнит? — спрашивает Поп-Певичка. Плюхнулась на стул, поникла, дышит с трудом — можно подумать, умирает. Остальные тоже за столом — все, кроме Пола, который пытается поставить чайник, но обнаруживает, что электрическая плита не работает. В конце концов он находит маленькую походную плитку и баллон с газом. Чайник без труда наполняется прямо из крана. Хорошо, что пресная вода есть, думает Энн, хотя неизвестно, откуда она берется.

— Меня, — подает голос Дюк Нюкем для семейного просмотра. — Мутит что-то.
— И у меня кишки крутит, — признается Дредоносец.
— Я в порядке, — тихо говорит Энн.
— Ты что-то бледная, — замечает Дюк.
— Точно, — подтверждает Пол.
— Ничего страшного, — объясняет она. — Я всегда такая. Не обращайте внимания.
— Так позагорала бы, — советует Поп-Певичка.
Энн не отвечает. Ей нравится быть бледной. Ей идет.
— Мне после рвоты легче, — сообщает Тия. — Кстати, как вас зовут?
— Эмили, — представляется Поп-Певичка.
— Энн.
— Что?.. Меня? — переспрашивает Дредоносец. — Э-э... Брин.
— Джейми, — говорит Дюк.
— Пол, — напоминает Пол, роясь в шкафах.
— Что ты там делаешь? — спрашивает Тия.
— Чашки ищу.
— Думаешь, здесь можно?.. — нерешительно начинает Брин.
— Что? — ехидно перебивает Эмили. — «Быть как дома»? Ну конечно, можно. А можно ничего не есть и не пить, пока не помрем все. Тогда точно ни во что не вляпаемся.
Брин явно обиделся.
— Извини, — бурчит он.
— Сдается мне, мы уже вляпались, — вмешивается Тия.
Пол обращается к Брину:
— Мне кажется, мы имеем полное право делать, что захотим. Как в записке и говорится. Мы сюда не напрашивались.

Брин вроде злится. Берет у Эмили сигарету. Тия тоже закуривает.

Энн вспоминает телепередачи, где по-разному дурачат простаков-зрителей — то щенят бросают с моста (понарошку!), то дают зрителям что-нибудь подержать и убегают. Соль в том, что доверчивые прохожие всегда готовы остановиться и помочь, даже не подозревая, что их разыгрывают. Они всерьез пытаются помешать артисту швырнуть с моста щенят, не понимая, что в мешке никаких щенят нет и в помине — в том и шутка, что щенят в мешке нет. Бросаясь на помощь ни в чем не повинным животным, прохожие всегда выглядят глупо: сам-то комик и телезрители знают, что никого спасать не надо.

— Так кто хочет кофе? — спрашивает Пол, разыскав чашки.

Отвечают «я» или подают голос все, кроме Энн, которая не пьет ни кофе, ни чая.

— Интересно, что нам такое подсыпали? — спрашивает Джейми.
— Небось барбитуру, — предполагает Брин. — Я от нее иногда блюю.
— Мне до сих пор хреново. — Джейми качает головой. — Как с похмелья.
— От кофе полегчает, — говорит Тия. Вид у нее плачевный.

Пол лезет в холодильник за молоком. Энн прикидывает, какова вероятность, что молоко там найдется. В конце концов, они же на острове черт знает где. Как и все остальные, она с изумлением видит, что холодильник забит продуктами и работает. Подключен к какому-то аккумулятору, который замечает одна Энн.
— Блин! — говорит Пол. — Смотрите!
Он сует нос в холодильник. Энн видит молоко, сыр, мясо, несколько бутылок белого вина, минеральную воду, лимонад, оранжад, сливочное масло, яйца и майонез. Все продукты из «Сейнзбери». Значит, остров в Великобритании.

Энн наливает себе стакан «Эвиана».

Пол заглядывает во все шкафы и находит жестянки с фруктовыми консервами, ветчиной, солониной и супами. Один шкаф набит консервированными бобами — банок триста, не меньше. В другом громоздятся пакеты с рисом и фасолью. Кладовая заполнена: вода в бутылках, опять консервы, спички, почти полный ящик красного вина и навалом других припасов. Тому, кто здесь живет, не грозит голодная смерть и незачем экономить спички. Припасов столько, что всего сразу и не увидишь. Черт его знает, что там на верхних и дальних полках. Похоже, кто-то запасался перед концом света.

— Так нас похитили типа? — вдруг спрашивает Брин.
— Угу, — кивает Пол, раскладывая кофе. Он хмурится и больше ничего не говорит.
— И тебе наплевать? — спрашивает Тия.
Тия, пожалуй, из тех, кто бросится спасать щенят, думает Энн.
Пол поворачивается к ней.
— Нет, не наплевать. Но мне тут нравится. Классно.
— Классно? — переспрашивает Тия. — Ты шутишь?
— В холодильнике еды больше, чем у меня дома, — объясняет Пол.
— И у меня, — кивает Брин. — Это типа такая дача.
— Да вы что? — вступает в разговор Эмили. — Не въехали? Мы в какой-то гребаной дыре!
— Нас же усыпили! — напоминает Тия.
— И мы не поймешь где, — прибавляет Эмили.
— Еще в Великобритании, — негромко замечает Энн. — Или неподалеку.
— Что? — удивляется Джейми. — Откуда ты знаешь?
— Все продукты из «Сейнзбери». Вряд ли наши похитители каждую неделю за границу мотаются за едой.
Пол смеется.
— Это абсолютно не смешно, — заявляет Эмили.
— Наоборот, — возражает он. — Посмотрим, что дальше будет.
— А я уж думала, придется вернуться домой и рассориться с матерью, — признается Энн. — По мне лучше здесь умереть. Как оно, видимо, и случится.
Повисает пауза. Всем становится зябко.
— Слушайте, это какая-то ошибка, — говорит Брин.
— Вроде компьютерной? — смеется Пол.
— Или розыгрыш, — неуверенно поддерживает Джейми. — Поживем — увидим.
— Все равно больше ничего не остается, — заключает Тия, встает и подходит к окну.
— Мне надо в Лондон, — вспоминает Эмили. — У меня куча дел.
— Это же черт знает что такое! — вздыхает Тия. — Мы так не договаривались.
— Мы так вообще не договаривались, — подтверждает Эмили.
— Блядь! — вдруг выпаливает Брин и оглядывается. — Вы же были на собеседовании!
— Не прошло и года... — бормочет Энн.
— Так вот где я вас всех видела! — ахает Эмили.
— А ты только сейчас поняла? — удивляется Джейми.
— Меня еще мутит, — поясняет Эмили. — Да, теперь я вспомнила.
— Странный тесный офис, — вспоминает Пол.
— Мерзкий кофе, — добавляет Брин.
— Черт! Нас действительно похитили, — выдвигает официальную версию Тия.
— Быстро же вы догадались, — говорит Энн.
Tags: eksmo, sitrep
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments