Nastik Gryzunova (nastik) wrote,
Nastik Gryzunova
nastik

Майкл Ондатже. История

Story, by Michael Ondaatje (Handwriting, 1998)

                          Акашу и г-же Мишра

            i

Первые сорок дней ребенку
крутят сны о прошлых жизнях.
Странствия, извилистые тропы,
сотня мелких уроков,
а затем прошлое стерто.

Кто-то рождается с воплем,
кто-то задумчиво бредет
в прошлое - зимой на автобусе,
внезапное прибытие,
новый город во тьме.
И эти уходы от семейных уз,
и оставлено то, что было потеряно и потребно.
Вот поэтому у ребенка лицо - будто озеро,
и в нем вихрятся чувства и облака.

Последний шанс ясной личной истории.
Все наши матери, бабушки, дедушки,
на части разъятые детства
здесь, в обиталищах прошлого.

После прекрасной сорокадневной грезы
мы закапываем карты местности.


            ii

Будет война, сказал король беременной жене.
В самом конце мы всемером перейдем
реку к востоку и станем прятаться,
шагая полями.
Будем заходить на рынки
и знакомиться с веревочниками. Не забудь.

Она кивает и гладит дитя в животе.

Через месяц мы войдем
во дворец того короля.
Там сумрачен свет из высоких и узких окон.
Мы зашли безоружными,
у нас только веревки в корзинах.
Мы годами учились
ходить беззвучно, незримо,
ни щелчка сустава,
ни вздоха,
даже при свете,
чтоб исчезнуть в этом дворце,
где в полумраке застыла стража.

Наступит ночь, и тогда
семерым надлежит войти в горизонтальную дверь,
не забудь, лицом вниз,
как при рождении.

Потом (говорит он жене)
коридор, там каплет вода,
шумный дождь, а под ногами
копошатся какие-то твари.
И мы входим в залы, где сгущается тьма,
мы промокли, замерзли, вокруг враги.
Чтобы их одолеть, мы погасим последний свет.

После битвы уйдем другой дорогой,
главное - не через двери, что смотрят на север...

(Король глядит на жену
и видит, что она спит,
уснула посреди его приключения.

Он наклоняется и через кожу
целует ребенка во чреве жены.
Они грезят вдвоем. А он лежит
и глядит ей в лицо, и она вздыхает.
Он убирает прядь, упавшую ей на глаза,
и откусывает. Вплетает
себе в волосы и засыпает рядом с женой и ребенком.)


            iii

Как ни лавирует история,
я не умею представить ваше будущее.
Хорошо бы увидеть его во сне, увидеть вас
в юности, как я вижу своего сына,
вашу раннюю философичность,
отшлифованную городскими скоростями.
Я больше не гадаю о будущем.
И не знаю, чем мы закончим
или же где.

Зато я знаю историю о картах местности. Историю для вас.


            iv

После смерти отца
принц ведет воинов
в иную страну.
Четверых мужчин и трех женщин.
В пути они прячутся, они шагают
полями репы, шагают по деревням.
Таятся, скрываются,
неведомы, неуловимы.

На конопляных рынках
они заводят друзей.
Они танцоры, движенья легки,
они летят вперед,
длинные волосы по ветру.
Их скрытность всегда ускользает.

Они прелестны, полны желанья.
Их танцы славятся на весь мир.

Как-то ночью они просыпаются.
Четверо мужчин, три женщины.
Шагают пустыми полями, где ничего не растет,
и переплывают холодные реки,
и входят в город.

Беззвучно, незримо скользят между стражами,
входят в горизонтальную дверь,
лицами вниз, чтобы их не коснулись
отравленные ножи. Потом
выходят под дождь тоннелей.

История эта стара - о том, как один из них
вспоминает, как войти внутрь.
Они входят в последний зал слабого света
и гасят лампу. Они движутся
в темноте, как танцоры
посреди лабиринта,
и различают врага, потому что в пути
научились видеть в темноте.

Поди догадайся, как поступать, когда победил.

            * * *

А то, что дальше должно случиться, ныне все позабыли.

Вот их семеро.
Один, кто когда-то был тем ребенком,
не помнит финала истории -
истории, которую знал отец, в ту ночь
не досказанной, потому что уснула мать.

Мы помним, что история вроде была нежна,
хотя, может, они погибли.
Гибкая отцовская рука
обнимает силуэт ребенка,
во рту у него вкус волос...

Семеро обнимаются в разгромленном зале,
где умрут, не грезя
о выходе.
Мы не знаем, что там случилось.
Веревки из высоких и узких окон
не достают до земли.
Они берут вражьи ножи
и обрезают длинные волосы, и сплетают
из них веревку, и спускаются
в темноту ночи, надеясь,
что этой веревки хватит.
Tags: i'm trying to read here, michael ondaatje
Subscribe

  • Missing in Action Just Got Home Blues, by Scott Wannberg

    Скотт Уаннберг Блюз "Пропал без вести и на днях вернулся домой" из сборника "Завтра — другая песня" Боже, беги скорее за пушкой, у младенца…

  • Hacienda of Lost Souls, by Scott Wannberg

    Скотт Уаннберг Гасиенда Потерянных Душ из сборника "Завтра — другая песня" Мы начнем твое странствие, рассказав бумажным стаканам, чем ты на…

  • Something, I Guess, by Scott Wannberg

    Скотт Уаннберг Что-то, видимо из сборника "Завтра — другая песня" Что-то, видимо, укусило малютку Омара Болвана. Покусало в темном школьном…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments